piony (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} piony) wrote,@ 2008-07-08 11:54:00 |
|
Andrei Gavrilov plays Bach
– Баха играют сегодня везде и всюду. Неужели в этой музыке сегодня возможно открыть что-то новое?
– Конечно. Чем глубже уходишь в текст Баха, тем сложнее его технически воплотить. Каждый раз по-новому влетаешь в его космос. И никогда заранее не знаешь, как он будет на тебя реагировать. Я был даже несколько обескуражен тем, какого он мне на этот раз задал перцу. Я все время напрямую общаюсь со своим самым любимым человеком на планете. Это Иоганн, Иоханнес Бах. Мы с ним постоянно разговариваем. Я открываю глаза и думаю: нужно скорее побриться, выпить кофе и бежать к Иоханнесу. Мы только сейчас начинаем понимать его мысли, его модуляции, его зацикленность на совершенстве...
– То есть, вы хотите сказать, что напрямую общаетесь с Бахом?
– В этом-то и смысл. Более того, я превращаюсь в этого композитора. И его эпоху озвучиваю. Рояль – это машина времени. Я вас беру на машину времени, и мы летим к Фридриху Саксонскому в Сан-Суси, где Бах показывает свои произведения.
– Мистика какая-то...
– Вы совершенно правы. Даже не потребовалось ничего формулировать, вы все выудили из моих интонаций. Человеческая душа музыкальна. Более того, у нее вообще нет никаких других свойств, кроме музыкальных вибраций, связанных с нашими нервами. А еще она связана с потусторонними силами. Вернее, со сторонними, слово «потусторонние» как-то совсем истрепалось. Я до этого докопался, перелопатив огромное количество философии. Великие композиторы сохранили свой внутренний музыкальный строй в довольно простом коде: ноты, линейки, знаки… Это единственный вариант сохранения живой материи во времени. Я расшифровываю этот язык. Открываешь текст, и такое ощущение, что перед тобой дух. Он спит, а я вдуваю в него жизнь. Поверьте, это магическое состояние. (из интервью)
– Баха играют сегодня везде и всюду. Неужели в этой музыке сегодня возможно открыть что-то новое?
– Конечно. Чем глубже уходишь в текст Баха, тем сложнее его технически воплотить. Каждый раз по-новому влетаешь в его космос. И никогда заранее не знаешь, как он будет на тебя реагировать. Я был даже несколько обескуражен тем, какого он мне на этот раз задал перцу. Я все время напрямую общаюсь со своим самым любимым человеком на планете. Это Иоганн, Иоханнес Бах. Мы с ним постоянно разговариваем. Я открываю глаза и думаю: нужно скорее побриться, выпить кофе и бежать к Иоханнесу. Мы только сейчас начинаем понимать его мысли, его модуляции, его зацикленность на совершенстве...
– То есть, вы хотите сказать, что напрямую общаетесь с Бахом?
– В этом-то и смысл. Более того, я превращаюсь в этого композитора. И его эпоху озвучиваю. Рояль – это машина времени. Я вас беру на машину времени, и мы летим к Фридриху Саксонскому в Сан-Суси, где Бах показывает свои произведения.
– Мистика какая-то...
– Вы совершенно правы. Даже не потребовалось ничего формулировать, вы все выудили из моих интонаций. Человеческая душа музыкальна. Более того, у нее вообще нет никаких других свойств, кроме музыкальных вибраций, связанных с нашими нервами. А еще она связана с потусторонними силами. Вернее, со сторонними, слово «потусторонние» как-то совсем истрепалось. Я до этого докопался, перелопатив огромное количество философии. Великие композиторы сохранили свой внутренний музыкальный строй в довольно простом коде: ноты, линейки, знаки… Это единственный вариант сохранения живой материи во времени. Я расшифровываю этот язык. Открываешь текст, и такое ощущение, что перед тобой дух. Он спит, а я вдуваю в него жизнь. Поверьте, это магическое состояние. (из интервью)
